Валерий Никитенко: Свобода, которую нам подарили, не пошла театрам на пользу // Гражданские вести. 2009. №5. 12 марта.

Валерий Никитенко: Свобода, которую нам подарили, не пошла театрам на пользу

Заслуженный артист России Валерий Никитенко принадлежит к золотому фонду театра Комедии, уникальной гвардии акимовцев. Вот уже почти 50 лет служит он в этом театре.

- Театр Комедии имени Н.П.Акимова совместно с Администрацией Калининского района провели  интересный эксперимент -   в канун Нового Года театральные спектакли игрались в Доме молодёжи «Атлант». Какие у вас остались впечатления от работы в спальном районе?
Практика нашего выезда показала, что  это был полезный  и интересный опыт, и,  мне кажется, перспектива у этого начинания есть. И вообще,  меня поразил Дом молодёжи «Атлант» тем, что он современный, красивый привлекательный. Принимали нас  просто замечательно.  Не могу сказать, что как-то иначе ,чем у нас на Невском, но очень тепло и радушно.
- Можно сказать, что вы приобрели новых зрителей?
- Надо, конечно, провести опрос…  Но по той реакции, которая была в зрительном зале, по тому, как нас встречали на следующий день, что говорилось после спектакля,  ясно, что нас  полюбили. 
- Почти год в театре Комедии им. Н. П. Акимова шёл ремонт…
-Да. Мы накануне нашего 80-летия. Я уже много юбилеев в театре отметил: без малого 50 лет здесь служу. 6 лет работал с основателем – Николаем Акимовым. Ну а сейчас я уже почти старейший артист театра, на меня смотрят как на «зубра» и удивляются: «Как он вообще ещё ходит по сцене и играет».
- Да что вы , Валерий Ефремович, вы выглядите прекрасно!
-  Спасибо, к тому же лет я не чувствую, но вот это отношение как к ветерану движения…..
 Что касается театра, то театр  - это отражение времени ,в котором он живёт. Маяковский говорил, что театр – это увеличительное стекло, но это про очень талантливый театр, а в принципе  театр – это жизнь, которая отражается в нём.  И современность приходит в театр через людей, через молодых артистов. В них всё это- недостаток воспитания, подчас не очень хорошая школа, размытые нравственные критерии, но тут же есть и истинные таланты.
Очень приятно, что мы встретим юбилей в обновлённом красивом помещении, на прекрасно оборудованной сцене, в очень уютном зрительном зале, в замечательно отремонтированных гримёрках. Тут надо сказать огромную благодарность директору театра Лилие Анатольевне Семёновой. То, что мы уложились в срок заслуга наших руководителей - директора и художественного руководителя Татьяны Сергеевны Казаковой.
А в октябре театру  80 лет. Конечно, это уже не молодость. Знаете, как говорят: у театра есть биологический возраст, как и у человека - юность, зрелость и осень. Сегодня Театр Комедии по-прежнему любим зрителем, и это очень важно. Театр встречает свой юбилей не уныло. 
-  Так, по-вашему, сейчас осень театра Комедии?
- Думаю, зрелость. В следующем году мы отметим пятнадцатилетие работы Татьяны Казаковой в театре. А  это самый хороший возраст. 
- А что сейчас отражает театр?
- Дикую противоречивую историю, которая произошла со страной. Мы резко утратили идеалы, которыми жили 70 лет и пока ничего не приобрели взамен. Что движет нами, кроме того, чтобы обогащаться и делать себя всё более и более счастливыми? Ведь этого для души маловато, особенно для русской души и души русского театра. Идеей русского театра всегда были  жертвенность и служение, но это ушло. А что осталось? Сумятица. И в этой ситуации театры кинулись в развлекаловку. Иногда что-то серьёзное попытаются судорожно сделать, а не получается - уже не хватает сердечности, а иногда и таланта. Сегодня в чистом виде сыграть Островского или Гоголя никто не отважится. Обязательно придумают обходные пути, ребусы. А что  за этим – за этим только игра ума, а сердца нет. Можно же говорить, изящно касаясь предмета, но оставаясь в предмете и в его масштабе. Ведь когда мы говорим, что театр должен воспитывать зрителей, то он должен делать это мощными театральными средствами, а не кафедральными, и не загадками, шарадами, как привыкли  сегодня режиссёры.
Та свобода, которую нам подарили, не пошла театрам на пользу. Ведь советские театры очень долгое время работали вопреки,  работали на то, чтобы сказать своё слово против. Иногда в завуалированной форме, иногда очень громко. За что и страдали. А сейчас – давай, говори…  
- Какие впечатления от обновлённой сцены?
- Я ещё привыкаю. Когда мне говорят – давайте порепетируем, чтобы на компьютере отметить, как  в декорации будет автоматически  двигаться  вот эта колонна, я понимаю, что когда я буду играть в спектакле, не услышу: «Готово. Эй, давай выходи.», после чего вручную запущенная колонна ,может,  упадёт или  повиснет криво. Ничего такого уже не будет, и это замечательно. Сцена стала шире, удобнее. Пока осваиваюсь.  
- Театр открывается спектаклем «Тень» Е. Шварца. Вы играли в трёх постановках этой пьесы…
- Да, я начинал с придворного, потом играл Цезаря Борджиа, а теперь дорос до первого Министра.
-Есть что-то особенное, что связывает вас с этим спектаклем?
-У Акимова был такой ясный подход к этой пьесе как к сказке, сказке светлой. В Акимовской декорации это очень хорошо видно – неоглядное море, пальмы, нечто причудливое, экзотическое, светлое-светлое. И на светлом фоне происходили ужасные события. Это был тот принцип сказки, который обожал Евгений Шварц. Вторая редакция была мемориальной, там восстанавливали акимовский спектакль. А сегодняшний подход – триллерный: тут всё более мрачно. Это тоже сказка, но она, я бы сказал, беспощадная. Сейчас время такое. Но когда всё прелестно, а при этом отрубают голову и все говорят: «Это прелестно!» – такая ситуация вызывает больший ужас, чем когда это делается «с плеча», ловко и страшно. Мне больше близок такой подход. Ведь как часто в жизни за изящными вещами происходит что-то ужасное, а люди делают вид, что ничего не произошло. Это хорошо ещё было видно в Министре финансов, которого играл Александр Бениаминов. Он был невероятно страшен, но при этом и смешон тем, что беспомощен.
-Вы всю жизнь играете в жанре комедии. Чем вас привлекает именно этот жанр?
-Комедия это жанр очень широкий: от водевиля до бурлеска, от трагифарса до комедии положений. Тут есть всё, и артист должен уметь играть  всё.
Человек без чувства  юмора не может играть в комедии. Крайне важны подвижность артиста, музыкальность, обладание ироническим складом ума и умение это в сценической манере использовать. Комедийный артист должен уметь и рассмешить  зрителя и заставить его заплакать - это идеальный вариант. Тогда и возникают подлинные ощущения, ради которых существует этот якобы «низкий» жанр. На самом деле он высокий. Потому что комедия совмещает смешное с сердечным и это самое дорогое, что может быть на театре. Просто заставить человека заплакать мало, надо ещё и  что бы он рассмеялся тут же и понял, что не всё безнадёжно. В этом, наверное, прелесть этого жанра.
Мне никогда не хотелось играть в другом жанре. Я в своё время так влюбился в театр Комедии, что пытаюсь всю жизнь это исповедовать. Там было какое-то цветное кино, и смешное и грустное. И в наших лучших спектаклях это сегодня есть. 
- Скоро праздник 8 марта. Хотите что-нибудь пожелать женщинам?
- Женщины – чудо жизни,  и славить женщину, дарить ей цветы, говорить комплименты надо ежедневно. Я понимаю, что это непосильно, но, во всяком случае, нельзя ограничиваться одним днём.
8 марта - первый весенний праздник, когда просыпается природа, когда женщинам хочется сбросить надоевшие пальто, встряхнуть волосами, выпрямиться, посмотреть на солнце и  стать красивее. Ведь русская женщина, мне кажется, самая интересная, самая привлекательная. Я поездил по миру и думаю, что нужно просто пройти по Невскому проспекту, чтобы понять каким богатством обладает Россия.
Вы замечательные, удивительные, прекрасные! С праздником вас!