Любавина Е. Еще вчера они были студентами// Театральные вести. 2010
Еще вчера они были студентами… Хотя – как вчера? Уже полтора года Александр Матвеев и Александр Корнеев, выпускники курса Татьяны Сергеевны Казаковой, служат в театре Комедии. Полтора года – официально. На сцену прославленного театра они начали выходить еще будучи учениками…
У каждого состоявшегося актеры были свои причины прийти в эту профессию. У вас они каковы?
Александр Матвеев: Я был профессиональным баскетболистом, играл за сборную Санкт-Петербурга и должен был сделать карьеру спортсмена. Но клуб распался , и я решил попробовать поступать в театральную академию. Брат там уже полгода учился, правда, он потом бросил. А я вот поступил – и закончил. У меня не было особых причин поступать. У меня были причины остаться.
И каковы они?
Сложно это формулировать. Желание появляться на публике, делиться со зрителем тем, что я узнал, что я имею внутри себя, что могу сделать на сцене. В выходе на сцену я теперь чувствую необходимость. Если так складывается репертуар, что у меня неделю нет спектакля, уже не знаю куда девать. Когда полгода ты репетируешь нон-стоп, что-то происходит, а потом возникает такая ужасная пауза – это сложно. Для меня самый прекрасный момент - когда на репетиции ты снимаешь часы, выходишь на сцену…и вдруг понимаешь, что прошло пять часов, а ты и не заметил. В этом уже есть острая потребность. Как у профессиональных спортсменов: ты кидаешь, кидаешь мяч, и со временем уже не замечаешь, как ты кидаешь, почему… ты просто хочешь это делать.
Александр Корнеев: У меня тоже конкретной причины не было: я не был в потрясшем меня театре и не видел потрясшего меня артиста. В детстве я вообще собирался стать президентом. Не хотел, а именно собирался, то есть был уверен, что стану им. Это были 1990-е годы… Мы смотрели с бабушкой телевизор, она ругала всех политиков подряд, в том числе Горбачева, мол, пенсии нет… И я тогда ей сказал: «Бабуля. Ты не переживай. Я вырасту и стану президентом, и пенсия у тебя будет хорошая». «Спасибо тебе, внучек» - сказала бабуля. Но потом мы с бабушкой сходили в церковь, и я захотел стать священником, потому что меня очень увлекло то действо, которое там происходило.. И только к старшему школьному возрасту появилась мечта (не желание, а именно мечта) быть артистом.
Ваши родители имеют отношение к театру?
Хором: Нееет.
А.М. У меня отец-строитель, а мама-экономист..
А.К. Моя мама-повар, папа - экскаваторщик. Я даже не знал, где этих артистов делают. В старшей школе мне попалась в руки книжка «Все ВУЗы Петербурга», там я и увидел, что есть театральная академия, где учат на профессию «Артист». Я пошел в самодеятельный театр, чтобы проверить – есть ли у меня к этому способности, понравится ли мне это. И мне понравилось.
Вы поступили с первого раза?
А.К. Да. Я, правда, хотел поступать на эстрадное отделение. Но так вышло, что учиться стал именно у Татьяны Сергеевны.
А.М. А я прошел ко всем мастерам.
Почему выбрали именно Татьяну Сергеевну?
А.М. Мне понравилось, с каким отношением Татьяна Сергеевна принимала абитуриентов. Вокруг суета, мастера запускают на экзамен по 10 человек, все ждут у дверей. К Татьяне Сергеевне мы заходили по одному. Она внимательно слушала, задавала вопросы, ей был интересен человек. Не как материал, с которым ей после работать, а как личность. Она могла задать даже очень неожиданные вопросы: «Вам нравится футбол?», «А какой последний фильм вы видели»?
Я понял, что с ней нужно говорить конкретно, задавать тот вопрос, который тебя действительно волнует, не бояться ничего. Держать, конечно, дистанцию, но быть искренним. И я ей сказал: «Татьяна Сергеевна, меня берут все. ВЫ меня возьмете?» Она сказала: «Я тебя возьму». И я ответил: «Тогда я остаюсь здесь».
Вас никогда не смущало, что мастер курса – женщина?
А.К. На тот момент не важно было. Для абитуриентов, как известно, - лишь бы попасть.
А.М. А я, наверное, просто привык, когда на руководящей должности – женщина. Мой тренер по баскетболу была женщиной. В семье же как? Отец – это стержень, ориентир. А мама – тот человек, который может направить… Вот и Татьяна Сергеевна, она ведет нас, направляет. И никогда не подскажет что-то неверно.
То есть вы не считаете, что режиссер – профессия не женская?
А.К. Режиссер – это не принадлежность к полу, а профессия. Татьяна Сергеевна так поставила себя. Дома она может быть женщиной, с домашними. С нами – наш режиссер.
А.М. Ну, конечно, с нами она не только режиссер. Мы все-таки ней четыре года день за днем проводили все свое время. Мы были и останемся ее «детьми».
А.К. Разумеется. И были моменты во время учебы, да и потом,когда она переставала для нас быть только режиссером. Была близким человеком. Все мы люди, постоянно носить маску профессии – невозможно.
А.М. Она прекрасный и очень простой человек. С ней можно посмеяться от души, обсудить какие-то личные, никакого отношения к театру не имеющие проблемы, она всегда спросит –как дела у папы, у мамы….
А.К. Но когда начинаются репетиции, ты выходишь на сцену – все. Она – режиссер. И точка. И когда мы репетируем, работаем, для нее все становятся равными.
Обычно все выпускники всех ВУЗов испытывают на себе проблему расхождения школы и практики. Учили одному, жить приходится по-другому. У вас такое было?
А.М. Борис Александрович Улитин, я тут прочитал его интервью, замечательно сказал по этому поводу: «Университет начинается в театре». Во время учебы в тебя закидываются навыки…
А.К. А когда попадаешь в реальный театр, тебе как актеру предстоит выбрать из полученного багажа именно то, что на самом деле пригодится в данный конкретной постановке. Нам повезло. Мало того, что мы учились у мастера, с которым сейчас работаем. Так мы еще и учились прямо в этом театре – театре Комедии. Академия – это парник. Там своя аудитория у каждого курса, в которой ребята сами ставят свет, делают декорации, убирают – возникает такая семья, квартира. И в этом есть большой плюс. У нас ничего подобного не было. Но , не было и эффекта, когда выйдя из парника, попав в реальный театр, ты начинаешь теряться…
А.М. Или не теряться…
